— Так позвали бы своего, местного Цви, он бы им организовал несчастный случай. Или уже позвали? — он посмотрел на меня.

— А ты не слышал, как в Ливане назначают начальников разведки? Точно так же, как в правительстве министров. Ну, знаешь, президент — маронит, премьер-министр — суннит, спикер парламента — шиит. Вот и все спецслужбы у них такие же. И каждый думает не про свою страну, а про свою конфессию.

А нам этот спесивый бригадный дурак без надобности. Вот есть у него заместитель, второй секретарь посольства, так тот еще и одновременно во Втором бюро Сирии зарплату получает. Поэтому и надо очень точно по срокам по всем точкам пройтись, чтобы среагировать не успели. И это здание такое не потому, что мне так хочется — точная копия, как положено. И вон то, — ткнул пальцем, — и следующее, и те, что в Мардж Аюне. Пол часа прошло? Поднимай своих волков, переставляй их, как хочешь, но чтоб результат был. У нас максимум неделя на подготовку. А это еще что?

Со стороны палаток к нам бежал радист. Местная легенда, с 1947 года на своей должности. Еще я принимал его. Абсолютно не военный человек, но вся связь при нем работает при любых условиях. Первый раз вижу, чтобы он шевелился чуть быстрее, чем черепаха, если это не связано с прямыми обязанностями. Вот шутки шутить он умеет, чем и славен в наших вооруженных силах…

— Анекдот-то слышал про нашего радиста? Сирийский самолёт терпит бедствие. Командир самолёта обращается в радиоэфир: «Всем! Всем! Всем! В моём самолёте отказал один двигатель. Необходима аварийная посадка. Я обращаюсь ко всем странам Ближнего Востока, кроме Израиля.» В ответ полная тишина.

Немного погодя летчик понял, что выбора не осталось, самолет уже падает и орет в эфир следующее обращение: «Всем! Всем! Всем! В моём самолёте отказал три двигателя. Мы на грани крушения. Необходима аварийная посадка. Я обращаюсь ко всем странам Ближнего Востока, включая Израиль.»