- О, Питер, я б никогда... - начала Джин.

Но тут мой двойник взволнованно перебил ее.

- Наверно, в этот момент все и случилось - в этот самый момент! Я никогда не говорил Джин о ее фамильном упрямстве. Я сказал тогда, что готов поставить еще опыт и что постараюсь быть со стариком как можно терпеливее.

С минуту мы сидели молча. Потом Джин сказала дрожащим голосом:

- Так все и получилось. И ты ушел и женился на ней вместо меня! - Казалось, она вот-вот заплачет. - Ах, как все ужасно, Питер, милый!..

- Но сначала ты обручилась с Толлбоем, а я сделал ей предложение уже после, - сказал я. - Но это, наверно. была не ты, конечно, не ты. Это была другая Джин.

Она протянула левую руку и взяла руку мужа в свою.

- Ax, милый, - опять заговорила она тревожным голосом, ты только подумай об этой другой "я". Бедная она, бедная... - Она на минуту остановилась. - Может быть, нам вообще не стоило приходить. Сначала все шло нормально, - добавила она. - И, понимаешь, мы думали, что придем к себе, то есть к вам, в вашем времени, и встретим там тебя и другую меня, и все будет хорошо. Надо было мне раньше догадаться. Едва я увидела занавески, которые она повесила на окнах, как у меня сразу возникло ощущение - тут что-то неладно. Я уверена, что я бы такие никогда не повесила и другая "я" - тоже. А мебель ну совсем не в моем вкусе. А сама она-о господи!.. Да, все получилось совсем, совсем не так, и только потому... Это ужасно, Питер, просто ужасно!..

Она вынула из сумочки носовой платок, вытерла глаза и высморкалась. Затем она порывисто обернулась ко мне: в глазах ее по-прежнему стояли слезы.

- Ну, послушай, Питер... Ведь я совсем этого не хотела... Это все вышло неправильно... А эта, другая Джин, где она сейчас?