По дороге мусорщики перекидывались редкими фразами:

– Моя смена была, когда «Арго» ставили. Подошёл я к капитану, заговорил. Он спросил, не надо ли сувенир.

– Сам, что ль, предложил?

– Ага. Так я не стал стесняться, попросил звёздный ветер в бутылке.

– А он?

Под их унылый разговор я задремал. Очнулся оттого, что на голову посыпался песок; с перепугу я закричал.

– Кто здесь? – послышался недовольный голос.

Я открыл глаза: кругом темно, сверху – синеющее вечернее небо в бледных звёздах. На краю окоёма показались две головы, одна лохматая, другая лысая. Мусорщики уставились на меня.

– Ты как тут? – спросил тот, что повыше, лысый. – С Луны, что ль?

– Нет-нет, что вы! – Я пошевелился, застонал: тело затекло и болело.

– Так вылазь! – грубо потребовал второй, лохматый. Он едва доставал напарнику до плеча.

Две пары крепких рук схватили меня за локти и запястья и вытащили наружу. Ох! Припадая на правую, совершенно онемевшую ногу, я отковылял от бачка.

– Где я? – спросил тупо, хлопая тяжёлыми веками. В глаза будто песка насыпали.

– На космодроме, болван, – отозвался лохматый. – Убирайся, бомжатник!

– Я нормальный!

– Не спорь, мужик, давай отседова. – Лысый похлопал меня по плечу. – Ты нам тут не нужен. Ещё скажут, чего привезли. Ты как попал-то к нам?

Набрав в грудь ставший прохладным воздух, я собрался было рассказать, как…

– Хрена ли лысого слушать ещё! – возмутился лохматый, забирая из бачка лопаты. – У нас график, братка! Пусть чапает в терминал и там объясняет охране, как пробрался на территорию. Пошёл, залётный! Чтоб мы тебя тут не видали больше…