— Я еще не выкурил свою последнюю сигарету! — заявил вдруг Вася.

— Ты же давно бросил курить?!, — удивился Плахов. Сам он как раз находился на пике страданий от никотиновой недостаточности: курить теперь запрещали не только в полете, но и в здании «Пулкова». Так что последний раз довелось затянуться лишь перед входом в аэропорт, часа четыре назад.

Под крылом самолета расстилалась бесконечная гряда облаков, похожая на снежное поле. Так, наверное, выглядит пейзаж где-нибудь в Антарктиде. Но Вася знал, что внизу, под облаками, расстилается Лазурный берег. То есть лазурное там — море. И теплое, как Парное молоко. А сам берег — зеленый от обилия пальм и пестрый от нарядов публики, прибывшей на Каннский фестиваль. Главным призом которого как раз «Золотая пальмовая ветвь» и является.

— Какую сигарету, Вася? — уточнил еще раз Игорь. Не покурить, так хоть поговорить о табаке.

— Да это... помнишь, в детстве — фильм с Бельмондо?.. Он катился с лестницы, в него стреляли, а он так — р-рцз! И вскакивал! С сигаретой!.. Я, говорит, еще не им курил свою последнюю сигарету! И сам еще по дороге, пока катился, кого-то замочил. И так много раз подряд. Помнишь?

— Не помню,— честно не помнил Игорь. Как говорится: не знаешь, да еще забудешь...

— Ешкин кот! — удивился Рогов.— Да все смотрели. Я пять раз смотрел. Похож я на Бельмондо?..

Плахов внимательно оглядел коллегу. Формой черепа, носа и подбородка — не похож. Разрезом глаз и губ — еще меньше. Плюс у Васи лицо круглое, как у кота, а у этого... как его... Жан-Поля, вытянутое, как у лошади. То есть в частностях ничем не похож. А вот в целом...

— Похож, Василий Иваныч,— согласился Плахов.— Такой же красивый...

Рогов победно улыбнулся.

— А ты, Игорек, хотел в детстве стать актером?