— Актером...—Да нет. Не люблю выделываться, кривляться... Героем фильма — да, хотел быть.

— А каким героем? Какого фильма?

— Фантастического. «Адъютантом его превосходительства». Или там... Володей Шараповым. Нет, вру — Гойко Митичем! Тьфу, не им самим, а всякими Чингачгуками, которых он играл. А ты? Мюллером?..

— Сам Мюллер! Я Штирлицем хотел быть. У него такая форма!..

— Так у Мюллера тоже форма! — Плахов не стал добавлять, что у Штирлица к тому же был несколько иной рост. Даже Бельмондо в роли Штирлица смотрелся бы неплохо. Лучше Рогова — однозначно...

— Он советский разведчик «Юстас»! — не сдавался Вася.— Исаев Максим Максимыч, полковник, герой!

— Я книжку недавно читал.

Плахов еще раз внимательно посмотрел на друга. Не болен ли коллега? Считает себя похожим на Бельмондо, «Семнадцать мгновений весны» обозвал книжкой...

— Это фильм, Вася,— осторожно начал Плахов.— Телевизионный сериал. Типа «Рабыни Изауры».

— А снят-то фильм по книжке!..—торжественно уличил Рогов.— Я у Егорова брал почитать.

Вспомнив об Егорове, «убойщики» разом помрачнели.

— А вот он, интересно, мечтал быть актером? Или героем?

Сергей Аркадьевич Егоров, замначальника штаба, а ныне не старший оперативной группы, находился в этот момент буквально в нескольких метрах от приятелей. И салоне бизнес-класса. Утомившись и выпив халявного винца, Сергей Аркадьевич заснул. И снилось ему — самое настоящее кино. Егоров надеялся, что в самые ближайшие дни оно станет документальным... В сиреневых шортах он бежал, размахивая руками и подпрыгивая, по самому лазурному берегу в мире, у самой кромки волны. Рядом с ним бежала — тоже в сиреневом почему-то бикини, в прозрачном сарафанчике — высокая блондинка Кристина. У нее были красивые ноги: длинные и при этом в меру полные. Женщин с худыми ногами Егоров недолюбливал. Считал извращением природы. Не за что ухватиться...