– Ну вот, опять все провоняет… - разочарованно протянул Тахави. - А у Сагдат ведь не куришь, да?

– Не курю, Тахави-абый. И как-то даже не тянет, странно. А кстати, почему так?

– Ну, не нравится ей.

– Не-е, я не об этом. Вот тебе тоже не нравится, однако ты же не делаешь, чтоб мне не хотелось?

– И она не "делает" - улыбаясь, передразнил меня старик.

– Но ведь у нее курить очень редко хочется, а у тебя я как всегда курю, - начал я "путаться в показаниях" - это ж не само по себе, так ведь?

– Не "само по себе", конечно. Скорее уж, "само по тебе".

– Это как - по мне? - уже откровенно затупил я. - Я же что у Яшчерэ, что у тебя - один и тот же?

– Опять кривой гвоздь вбиваешь. Только что тебе об этом говорил, да ты со своими сигаретами как чокнутый скачешь, не слушаешь.

– Да слушаю, Тахави-абый, - искренне повинился я, - извини, пожалуйста, что скачу. На самом деле, как наркоман какой без курева становлюсь.

Я виновато закурил, под насмешливым взглядом старика табак казался еще кислее, чем был. Или просто пачка пересохла совсем, валяется-то уже Бог знает сколько.

Мы сидели, и вокруг было так спокойно, так здорово, что передать это состояние я бы не взялся. Так, упомяну пару деталей; все ж литературное произведение.

Дом Тахави я уже описывал, но вид с крыльца тоже стоит упомянуть - ничем не привлекая внимания днем, утром и вечером он просто сажает на жопу, как удар боксера. В чем дело, понять трудно, но, когда скрываются отвлекающие детали, когда солнце не лупит по глазам, пользуясь каждым стеклышком, железкой, или просто беленой стеной, вид приобретает какую-то невероятно затягивающую слитность. В городе, да и где бы то ни было еще я такого эффекта не наблюдал, даже слабого подобия. И крыльцо. Оно словно сделано под тебя - как бы ты не расположился, теплое некрашенное дерево словно старается сделать твоей заднице поудобнее, и задница на нем не затекает совершенно, сколько не просиди. Сейчас вот оно, отдавая накопленное за день тепло, составляло приятный контраст с первыми волнами ночной свежести, начавшими исподволь прослаивать теплый воздух погожего вечера.