`She has no conversation (с ней не поговоришь: «у нее нет разговора»),' he said (сказал он), `and I am afraid that she is a coquette (и я боюсь, что она кокетлива = непостоянна; coquette — кокетка), for she is always flirting with the wind (так как она всегда заигрывает с ветром; to flirt — флиртовать, кокетничать).' And certainly (и, конечно же), whenever the wind blew (всякий раз, когда дул ветер; to blow (blew, blown)), the Reed made the most graceful curtsies (Камышинка делала весьма грациозные реверансы; grace — грация, изящество).

`I admit that she is domestic (я признаю/допускаю, что она /очень/ домашняя = домосед; domestic — семейный, домашний),' he continued (продолжал он), `but I love traveling (но я люблю путешествовать), and my wife, consequently (и моя жена, следовательно), should love travelling also (также должна любить путешествовать).'

`Will you come away with me (ты полетишь со мною; to come — приходить, идти, to come away — уходить)?' he said finally to her (сказал он, наконец, ей; final — последний, заключительный); but the Reed shook her head (но Камышинка покачала головой; to shake (shook, shaken) — трясти), she was so attached to her home (она была настолько привязана к /своему/ дому).

coquette [kəυ'ket] curtsy ['kə:tsi] consequently ['konsikwəntli]

After they had gone he felt lonely, and began to tire of his lady-love. `She has no conversation,' he said, `and I am afraid that she is a coquette, for she is always flirting with the wind.' And certainly, whenever the wind blew, the Reed made the most graceful curtsies. `I admit that she is domestic,' he continued, `but I love travelling, and my wife, consequently, should love travelling also.'