— Вы знаете, — произнес он вслух — связь не была двусторонней, — вряд ли бы нам удалось заставить охрану сражаться как львы, держа в заложниках их семьи, даже если это элитные остатки старого режима. И вооруженные только легким личным оружием.

На лицах членов Комитета, разбросанных кучками по комнате, отразились разнообразные эмоции. Он заметил с легкой тошнотой, что они все еще разделены на привычные фракции. Интересно, к чему это приведет, когда атакующие ворвутся в комнату и начнут пальбу. Конечно, если они подождут, чтобы устроить показательные процессы, по крайней мере половина Комитета заявит о своем переходе на другую сторону.

«Я хотел помочь Хевену, вернуть ему былое величие, — прошептал он в глубине своего разума. — Я должен был действовать: Законодатели вели нас прямо по реке энтропии на корабле с отключенными двигателями. Я должен был действовать».

В этом вся проблема. С самого начала каждый шаг казался неизбежным и неотвратимым. А теперь они пришли к этой катастрофе.

— Вмажем им! — крикнул офицер на другом конце линии. — Вма…

Взревели импульсные винтовки. Им ответил плазмомет, и разлетелись капли раскаленного металла и пластика. Мимо объектива камеры пронесся мужчина, сбивающий расплавленное вещество, покрывавшее его ноги. Другой поднялся, чтобы выстрелить над горящей баррикадой и свалился обратно, и его шлем откатился от обезглавленного трупа, разбрасывая мозги. Пьер остановил руку, которая потянулась было отключить изображение. Он обязан смотреть на это. Все они обязаны, но он подозревал, что большинство его дражайших друзей и соратников никогда не поймут, почему.

— Потребуется тщательная координация, — сказала МакКвин из кресла второго пилота бота.

Фигуры на экране кивнули ей. Она улыбнулась в ответ; это случалось редко и произвело именно тот эффект, которого она добивалась.