— Вообще-то потребуется гребаное чудо, но мы все равно должны это сделать, ребята. Теперь поехали .

Бот накренился и нырнул вниз. Громадный бело-голубой щит планеты вырос перед ней, разрастаясь с пугающей скоростью. Бот предназначался для высокоскоростных полетов в атмосфере, и сканеры компенсировали растущий вокруг бота шар раскаленного добела воздуха. Она скривила губы. Благодаря неразберихе из-за попытки переворота Уравнителей управление транспортными потоками совсем не работало, как и наземная система противовоздушной обороны.

— Орбитальные крепости «Свобода» и «Равенство» подают нам сигналы, — это была передача с «Руссо». — Гражданин капитан, они требуют, чтобы мы освободили запретное пространство немедленно.

Раздался голос Нортона, резкий и властный:

— Запишите. «Руссо» оказывает помощь гражданским властям по прямому указанию Комитета. Любое вмешательство в нашу миссию будет считаться изменой Народной Республике. Конец.

— Постойте, — сказала МакКвин в передатчик. «Молодчина , — подумала она. — Лишен воображения, зато абсолютно надежен». — Сэр, не могли бы вы подписать эту передачу вместе с комиссаром гражданина капитана Нортона?

Фонтейн кивнул и добавил свой голос.

Он настоял на том, чтобы спуститься вместе с ней. Он не попросил об этом вслух, но… она доверилась ему.

— Потому что я буду той, кто справится с ситуацией, — тихо сказала она. — Не командовала ею с орбиты, не приказала приступить к ней, но той, кто это сделает .

Фонтейн кивнул. Это также сделает ее спасительницей Комитета… если она на самом деле намеревалась спасти Комитета, а не завершить его устранение — например, как «ошибку» при ударе, который вынесет Уравнителей. Он знал, что ее люди последует за ней, какое бы решение они ни приняла.

— Скорость снизилась до семи махов и продолжает падать, — доложил пилот. — Пока ниче… обнаружение! Нас облучают радаром!