— Какое МНЕ дело до ВАШИХ восстаний и ВАШИХ беспорядков? — тихо и язвительно сказал я. Я вообще стреляю и говорю быстрее, чем думаю, однако и навожу тоже быстро — "тройка" она и есть "тройка". — Вам сказали, что я здесь? Забудьте это. Вы в курсе, что, если… я… скажу… "УМРИТЕ"… вы умрёте?!

Трубка заткнулась, наконец. Она была в курсе, что высокородные из миров Экзотики, особенно так называемые ледяные аристократы семи высших домов, действительно могли убить двумя-тремя грамотно построенными фразами. И, похоже, эрцог, за которого меня приняли, тоже мог.

— Сна вам без сновидений, — попрощался я очередной экзотианской пословицей и выключил телефон.

Следующим порывом было — выбросить его в окно, но я сдержался. Телефоном гостиничное окно не разобьешь даже в провинции…

Эрцог, надо же. Кто у нас вообще сейчас эрцог в двадцать два стандартных года? Ой, газеты надо было смотреть на подлёте к Карату, а не зависать на порносайтах!

Включать телефон, чтобы глянуть прессу, было бы большой глупостью. Его вообще следовало как можно быстрее сбыть с рук, этот дешевый звонильник.

Я оторвал от пластиковой гостиничной простыни длинную полосу, снял плащ, плотно свернул его, стараясь, чтобы получился прямоугольник, сунул на грудь, под рубашку, примотал к телу. (Плащ из кожи змеептицы — не лучшая защита, но хоть что-то.) Потом я воткнул звонильник в задний карман брюк и пошёл в гостиничный бар.

Теперь за телефон можно не беспокоиться, минут через десять он отправится в какое-нибудь причудливое путешествие по городу. Ну и Хэд* с ним. А в баре к тому же есть

раздолбанные терминалы, где можно полистать газеты.

Читая, почувствовал, как телефон "ушел"… Не стал его задерживать. Я искал эрцога двадцати с небольшим лет, последователя "Веры и Памяти". Может, кто-то недавно издох, и на парня рухнул титул?

"Смерть преподобного Эризиамо Риаэтэри Анемоосто Пасадапори (т. е. главы дома Паска). Наследник — двадцатилетний эрцог Агжелин Энек Анемоосто инкогнито отбыл в ______________________________________________