*Хэд — какой-то не очень хороший бог у алайцев, населяющих задворки Империи.

паломничество по местам молодости дяди. (Ну, правильно: эти ледяные уроды наследуют не отцу, а дяде.) Безвременно ушедший в возрасте двухсот тридцати шести стандартных лет, эрприор Паска оставил наследнику сто семь планетных систем… (ого!.. ой, сколько еще всякой хрени!)…и синийский камень в 1842 карата с записью всех философских догматов дома Паска и высочайшей просьбой к наследнику рода, которую, как полагают родственники, он и отправился исполнять".

Вот я влип… Хотя… Гори он багровым огнём, этот эрцог. Пива и спать! И пошёл он… Нет, неинтересно ругаться на стандарте. Скучно. Хорошо хоть — завтра на корт (космический корабль межзвездного сообщения) и…

Я выпил пива и пошел спать.

Дом Паска — это дом Аметиста по-нашему? Наверное, стрёмно быть эрцогом в двадцать лет. Стрёмно и занудно.

Пришёл, выключил свет, рухнул на кровать прямо в одежде, с наслаждением потянулся и… скатился, выхватывая импульсник (дельного оружия, к сожалению, не было — в увольнении не положено).

В дверь ударили. Она устояла. Еще секунда. Крутанул сальто и взлетел на косяк над входной дверью. (Слава вам, строители! Косяк — шириной почти в ладонь, а ведь его могло вообще не быть. В три погибели, но я уместился между косяком и потолком).

Дверь вывалилась. Не стреляли. Сначала вошел с фонарём один в светоотражающем защитном костюме, весь как чёрная клякса, а следом ввалились четыре полиса.

Я швырнул взведенный на уничтожение импульсник в окно, а сам вылетел в дверь.

В окно со сто тринадцатого этажа я бы не смог, я не птица. В лифт нельзя, но в конце коридора должен быть мусорный лифт. Он движется раз в сорок быстрее обычного, но для космолетчика это не скорость. И я, конечно, тут же взлетел (малость приплюснутый), на крышу гостиницы.