Происхождение этих денег было весьма туманным. Восемь лет назад дядюшка Мэтт подался в Бразилию, увезя туда кое-какой капиталец, о размерах которого никто ничего не знал. По-видимому, он долго копил эти деньги. Так или иначе, спустя три года дядька воротился домой с полумиллионом долларов в наличных деньгах, самоцветах и ценных бумагах. Похоже, никто понятия не имел, как ему удалось сколотить такое состояние. Более того, мать сообщила мне по телефону, что родня даже не подозревала о богатстве дядюшки Мэтта. "Очень многие люди относились бы к Мэтту совсем иначе, знай они о его состоянии, уж ты мне поверь", - сказала мать.

И я ей поверил.

Последние несколько лет дядюшка Мэтт жил здесь, в Нью-Йорке, в квартире гостиничного типа на Южной Сентрал-Парк-авеню. Двенадцать дней назад он умер и был скромно предан земле, после чего поверенный Маркус Добрьяк вскрыл завещание. В числе прочих указаний было и такое: не уведомлять меня о кончине дядьки и завещательном отказе имущества, пока не будет покончено со всей правовой путаницей. "Мой племянник Фредерик - человек ранимый и чувствительный, - говорилось в завещании. - Присутствие на похоронах может взволновать его, а от канцелярской волокиты у него начнется зуд".

Вот так-то. На все про все Добрьяку понадобилось двенадцать дней.

Впрочем, в моем нынешнем состоянии я бы предпочел, чтобы волокита длилась двенадцать лет. Или двенадцать веков. Я был обладателем сотен тысяч долларов, я сидел в баре в обществе Райли и ждал, когда принесут "джек дэниэлс" со льдом, но при этом испытывал лишь тошнотворный страх.

Ну, да худшее было еще впереди. Когда нам принесли виски, и я единым духом ополовинил свой бокал, Райли сказал:

- Фред, давай-ка внесем ясность в вопрос о деньгах, а потом поговорим и о другом.

- О чем, например?

- Сначала разберемся с деньгами.

Я подался вперед.

- Хочешь знать, откуда они взялись?