– Что Вы чувствуете, советница? – тронул её за руку Пикард.

– Я слышу голоса, только это не голоса. – Она взглянула на капитана. – Как будто я слышу призраки.

Часовой сделал левой рукой какой-то странный знак – двумя вытянутыми пальцами указал на Трой.

– Вы можете слышать голоса неживых, да? – с трудом произнёс он.

Трой могла лишь кивнуть в ответ. В его словах был какой-то смысл.

– Что это значит – голоса неживых? – спросил Пикард.

– Когда-то у нас тоже были люди с таким даром, капитан, – покачал головой Брек. – Я им не завидую. Здесь и так хватает призраков без того, чтобы их ещё и слышать.

Просторное помещение напоминало склад. Но в нём было совершенно пусто. Их шаги отдавались эхом в этой пустоте. Стены были разделены на маленькие прямоугольники. Из каждого такого прямоугольника выходили провода и пластиковые трубки. Слышно было, как по трубкам журчит жидкость. Провода тихонько гудели.

– Что это такое? – спросил Пикард.

– Это комната неживых детей, – ответил охранник. Голос его больше не был бесстрастным, в нём явно слышалась печаль.

Трой двинулась к правой стене. Пикард шёл следом, на случай, если ей нужна будет помощь. Ворф и оба орианца настороженно оглядывали комнату. Один из орианцев сказал:

– Никто не нападёт на нас здесь. Это место, где любые военные действия запрещены.

Ворф кивнул, но продолжал держать руку на фазере.

Трой дотронулась до прохладного металла стены. Жидкость текла по двум трубкам, множество проводов входило в прямоугольную ячейку. Шёпот в её мозгу стал громче. Он не походил на монотонное бесперебойное журчание воды или шелест листьев, но… То был разум, сознание. Не ветер и не вода. В этих стенах были чьи-то мысли. Мысли, похожие на обрывки снов.

Она приложила к ячейке ладонь. Она сконцентрировалась, и мысли стали сильнее, но всё равно были непонятны.