– Я не понимаю. Что они говорят?

– Кто, леди? – спросил один из охранников.

– Не знаю. Я… – Внезапно Трой поняла, что находится в этих ячейках. Их были сотни, как ящиков на складе. Жидкость текла по входящим и выходящим трубкам. Провода гудели, и воздухе стоял слабый запах озона. Трой попятилась от стены, прижав к животу руки.

– О Боже, – прошептала она.

– Что такое, советница? – спросил Пикард.

-Дети, – она снова обернулась к ячейкам. – Маленькие дети.

– Это неживые дети, – сказал Брек. – Я говорил вам.

– Но они не мёртвые, – сказала Трой. Она подошла вплотную к солдату, глянудя ему в лицо. – Они живы там, внутри.

– Они неживые, – покачал головой он.

– Нет, я чувствую, как они думают, видят сны. Я знаю, они живы.

– Вы ошибаетесь, леди, – сказал солдат.

Трой покачала головой, попятилась от солдата.

– Капитан.

– Я здесь, Трой, – шагнул к ней Пикард.

– Они живые.

– Я верю Вам, советница, но к чему солдатам лгать?

– Не знаю. – Она смотрела на ячейки. Это было невозможно. Они поддерживали в них жизнь. По трубкам и проводам поступало питание – почему же они говорят, что дети мертвы? В этом не было смысла.

– Это то, что разбудило Вас, советница?

– Нет. – Она двинулась через всю комнату к маленькой двери в дальнем конце. – Это там. – Трой знала, что именно там находится женщина, чей ужас она почувствовала. Женщина теперь спала, но то, что вызвало её ужас и причинило горе, всё ещё оставалось там. Они могли усыпить её, но когда она проснётся, эмоции вернутся, угрожая поглотить её. Может, они опять поглотят и Трой? Советница не знала. Она не помнила, чтобы чужая боль так повлияла на неё.

Дверь в дальнем конце комнаты отворилась, и они увидели орианку. Она была без маски, с типичными изящными чертами лица и большими лучистыми глазами. На ней было оранжевое хирургическое платье. Может, это была врач?