На главном экране был виден человек. У него была бледно-золотистая кожа. На лице с высокими скулами выделялись большие карие глаза. Это лицо и эти глаза делали бы его похожим на ребёнка, если бы не низкий голос и не ранения.

Ибо вся правая сторона его лица представляла собой сплошной кровоподтёк. Одну руку он прижал к боку. Его боль буквально ударила Трой. Она пошатнулась. Ворф подхватил её руку.

– С Вами всё в порядке, советница? – спросил он.

Трой кивнула. Она уже поняла, что дело тут не только в физической боли. Кроме неё, была ещё ярость. Он был в бешенстве оттого, что с ним сделали.

Рука Ворфа была надёжной опорой. Трой сделала глубокий вдох и отодвинулась на шаг.

– Всё в порядке. – Теперь, оправившись от неожиданности, она могла совладать и с этой болью, и с этой яростью. Внимание всех остальных было сосредоточено на экране, и никто, кроме Ворфа, не видел её минутной слабости. Трой была рада этому. Недопустимо позволять чужим эмоциям брать над собой верх. Взяв себя в руки, она заняла своё место слева от капитана Пикарда. Человек на экране заговорил.

– Я оказал вам наивысшую честь, позволив видеть своё лицо. Я надеялся, что это вас убедит. Наши враги, вентурийцы, намерены не допустить проведения мирных переговоров. Прошу Вас, капитан Пикард, подумайте. Это слишком опасно, чтобы рисковать жизнью посла Федерации. Вы видите, что они сделали со мной. – Здоровой рукой он указал на своё изуродованное лицо. – Если бы не мои телохранители, я бы не говорил сейчас с вами.

– Уверяю Вас, генерал Баша, что приму все меры для обеспечения своей безопасности. Я не собираюсь позволить террористом сорвать эти переговоры прежде, чем они начнутся, – осторожно заговорил капитан Пикард.

– Капитан, я хочу, чтобы эти переговоры состоялись, как условлено. Наши учёные говорят, что осталось самое большее десять лет, прежде чем жизнь на нашей планете станет невозможна. Эта война уничтожает нашу землю вместе с нашими людьми. Но я не могу просить Вас отдать жизнь в нашей войне.