– Я чувствовала Вашу боль; во всяком случае, это была часть того, что я почувствовала, – сказала Трой.

– Вы почувствовали мою боль? – спросила Зир. – И это разбудило Вас и привело сюда?

– Вашу и той женщины, что родила этой ночью, – сказала Трой.

Зир слабо улыбнулась.

– Вы дали мне надежду, и я проклинаю вас за это. Я думала, что давно оставила эти бесполезные мысли, но вот она, надежда – последнее прибежище безумцев и мечтателей.

– Вы хотите, чтобы я встретилась с матерью сегодня? – спросила Трой.

– Она спит. Чем дольше она будет спать, тем лучше. Пройдёт много времени, прежде чем её сын выйдет из этой комнаты. Брек, – она указала на одного из коленопреклонённых солдат, – тоже побывал здесь, и не слишком отличался от этого. Хотя у него результат лучше, чем обычно. Почти все, кто моложе двадцати, пробыли здесь какое-то время. – Она покачала головой. – Идите, идите, я должна уложить его спать.

– Вы разрешаете мне прислать сюда нашего врача, как только это будет возможно? – спросил Пикард.

– Врачу всегда найдётся работа на Ориане, посол Федерации, – кивнула доктор Зир. – Теперь уходите, прошу вас. – Она обратилась к коленопреклонённым охранникам. – Встаньте, грех сокрыт.

Солдаты отняли ладони от лиц и встали, моргая от света.

– Проводите посла и его людей.

– Да, доктор Зир. Мы не хотели вторгаться, – сказал первый солдат.

– Надежда никогда не бывает вторжением, но часто оказывается ложью. – Она улыбнулась и тихонько заговорила с запелёнутым ребёнком. Трой не слышала слов.

Охранники стали теснить Пикарда и остальных к выходу.

– Вы слышали, что сказала доктор, мы должны уйти. – Уважение в их голосах мешалось со страхом.

Что-то говоря ребёнку, доктор Зир нажала кнопку, и из стены видвинулся серебристый ящик.

Охранники почти толкали их к дверям. Только грозный взгляд Ворфа удержал их.