Мельник громко застонал, подавился и закашлялся. Ванная комната наполнялась паром. - Открой! - в дверь забарабанили. Мельник упал на колени, не глядя протянул руку и завернул оба вентиля. - Я уже иду, - пробормотал он. Пар медленно вытягивало в щель, откуда сквозила струя холодного воздуха. Она остудила раскаленный лоб. Мельник снял с веревки полотенце, набросил на плечи и стал медленно обтираться, тупо глядя в запотевшее зеркало. - Я иду, - пролепетал он в пространство перед собой. Он натянул штаны и толкнул дверь. Каким-то странным образом она оказалась заперта на задвижку. Он отдернул шпингалет и вышел в коридор. Никого. Если Полина и была, она не стала его ждать. "Бывает", - подумал Мельник. После "бани" прохладный воздух вернул голове ясность. Он прошлепал по линолеуму, оставив цепочку мокрых следов, и зашел в комнату. Жена плакала, уткнувшись лицом в подушку. Мельник помялся, чувствуя, как струйка воды с волос скатывается между лопаток вдоль позвоночника, и наконец решился приблизиться к супруге. - Ты что? - спросил он. Полина зарыдала. Мельник присел на корточки и погладил ее по голове. - Ты, это, прости. Полина обернулась к нему, глаза у нее были красные. - Что с тобой происходит? - Мне тяжело, - признался Мельник. - Тебя что-то мучает? - спросила Полина. - Скажи, что? "Я убил человека, забил его насмерть монтировкой, превратив его голову в кисель, - Мельник стиснул пальцами одеяло. - Нет, я не могу это сказать. Никому. Даже жене, даже себе. Даже начальнику. Я выполнял приказ. Я не убийца. Я не убийца!" Девочка заплакала. Полина отшатнулась. Она вскочила с кровати и подбежала к ребенку. Мельник закрыл лицо руками. Он понял, что последнюю фразу выкрикнул вслух. - Я не убийца, - пробормотал он. - Прости.