— Ты что, сам приехал на автобусе? Я хотела тебя встретить, но ты же меня знаешь — я закрутилась. Видишь, твоя сестра Сюзи тоже здесь.

За плечом бабушки Сюзи скорчила мне рожу.

— Хочешь поговорить с ежом? — спросила бабушка, пытаясь вытереть краску с моей майки, да только размазала ее. — Сюзи попыталась поговорить с ним, но этот маленький негодяй от нее сбежал.

Вот что я больше всего любил в бабушке Кейт: она никогда не говорила скучных вещей типа: «Как у тебя дела в школе?» или «О, как ты вырос». С ней всегда очень легко общаться. И еще она отличная художница. Она не из тех любителей, которые пишут по выходным цветочки или закаты — она одна из лучших пейзажисток в стране! Ее картины используют для календарей, рождественских открыток и книг. Понятно, почему ее дом стоит у болота в лесу: он так хорош для такого рода вещей.

— Но почему она здесь? — спросил я. Я знаю, я знаю — это бестактно, но под вопросом были все мои каникулы.

— Потому что я ее пригласила, — ответила бабушка Кейт. — Вы оба мои внуки, и я люблю, когда мои внуки со мной. Ну, пойдем, поищем этого ежа.

Я прошел за ней в прохладную прихожую, выложенную плиткой, пытаясь вытереть краску с майки; теперь я чувствовал, что тоже пахну скипидаром.

Бабушкина студия пристроена к кухне. Она полностью застеклена. В отличие от плохих художников бабушка Кейт любит, когда много света, и считает, что именно поэтому ее картины так наполнены светом. Ежик находился на заляпанном красками столе — он спал на кучке листьев под тряпочкой, предохранявшей его от лучей солнца. На мольберте стояла незаконченная картина бабушки Кейт. Она показала мне ее.

— Это Хогги. Портрет ежика.

— Супер, — сказал я. — Просто отлично. Бабушка улыбнулась.