Что ж, для Хизи знать очень немногих людей было не в новинку. Все менги думали, что, раз она из Нола, огромного города, девочка должна иметь тысячи знакомых. Но ведь на самом деле она жила очень уединенно, общалась всего с несколькими близкими людьми; все остальные были лишь тенями, менее материальными, чем призраки, бродящие по залам. Здесь, среди менгов, Хизи приходилось ежедневно иметь дело с втрое большим числом мужчин и женщин, чем за всю предыдущую жизнь, - и эти мужчины и женщины постоянно следили за ней.

Терпение Хизи было на исходе, поэтому-то ей и хотелось отправиться с Перкаром и Нгангатой. Их было бы всего двое, и они не отличались такой настырностью.

Почему он не хочет взять ее с собой? Не думает же он, будто Хизи неизвестно, куда он отправляется? Или что ей это не безразлично? Он собирается повидаться с богиней, которую любит, - Хизи слышала, как Ю-Хан говорил, что ее поток протекает недалеко на севере. Уж не вообразил ли Перкар, что Хизи станет ревновать, что она глупая романтическая влюбленная девчонка? Если так, значит, он остался безмозглым варваром и ничего не узнал о ней с момента их встречи. Хизи нет дела до его богини; ей просто не хочется оставаться одной среди постоянно наблюдающих за ней менгов. И еще ей не хочется, чтобы Перкар уехал на север и был съеден каким-нибудь хищником. А самое главное, Хизи нужно, чтобы Перкар перестал ее винить.

Но может быть, он и не возлагает на нее вину за все повороты своей судьбы? Может быть, это только Хизи сама упрекает себя, потому что каждый раз, видя, как терзается Перкар угрызениями совести, она вспоминает о своем глупом детском желании у фонтана - оно и заставило юношу спуститься вниз по Реке, чтобы стать ее "спасителем", так что во всех ужасных деяниях, совершенных им, на самом деле виновата она.

Все дело в том моменте слабости у фонтана - одном единственном моменте, когда она подумала, как хорошо было бы иметь еще кого-то, кроме себя, кому можно доверять, на кого можно рассчитывать. Неужели даже этого она не могла себе позволить? Наверное, не могла; ведь царская кровь в ее жилах способна заставить такие желания осуществиться.