Он был в Большом Храме Воды, где-то во внутренних покоях. Побеленные стены огромного сводчатого помещения словно поглощали слабый свет лампы, горящей посередине зала. Более отчетливо позволяли видеть отблески, падающие из четырех коридоров, сходящихся к покою, хотя они и были более тусклыми, чем огонек светильника. Гхэ знал, что это дневной свет, просочившийся сквозь пелену воды, падающей по четырем сторонам древнего зиккурата, в сердце которого он оказался; грохочущие водопады, словно завесы, скрывали двери, ведущие в храм. В этих сверкающих аквамарином отблесках и мигающем свете лампы стоящий перед Гхэ жрец казался более призрачным, чем собственные многочисленные тени, - тени двигались, жрец же оставался неподвижным.

Гхэ помнил, как, стоя на коленях перед жрецом, подумал: "Когда-нибудь ты будешь мне кланяться".

- Вот что ты должен теперь узнать, - говорил жрец своим высоким мальчишеским голосом; как и все посвященные высокого ранга, он еще в детстве был кастрирован.

- Я внимаю звуку льющейся воды, - произнес Гхэ ритуальный ответ.

- Ты знаешь, что император и его семья происходят от Реки.

Гхэ подавил желание подняться и сбить глупца с ног. "Они думают, что, раз я родился в Южном городе, я невежествен и не знаю даже этого. Они считают меня всего лишь головорезом из трущоб, у которого мозгов не больше, чем у ножа!" Однако Гхэ сдержался. Выдать свои чувства значило предать себя и тем самым предать Ли... Гхэ-погруженный-в-воду стал гадать, кто такой Ли.

- Знай же, - продолжал жрец, - что, поскольку вода Реки течет в их жилах, Река является их частью. Бог может жить в них, если пожелает. Сила Рожденных Водой имеет единственный источник - Реку.