- Не только их форма меняется, - объяснил жрец. Он посмотрел на Гхэ своими светлыми, словно кусочки ляпис-лазури, глазами, блеснувшими в прошедшем сквозь толщу воды свете. Меняется их разум, становится нечеловеческим. И сила их делается огромной, не поддающейся контролю. В прошлые времена некоторые из Благословенных оставались среди людей, мы не обнаруживали их вовремя. Один из них был даже коронован до того, как мы поняли, что он тоже Благословенный. Тогда-то большая часть Нола была уничтожена пламенем и потопом.

Жрец поднялся, подошел к жаровне, в которой тлели подернутые пеплом угли, и дрожащей рукой бросил в нее несколько зерен ладана; острый запах быстро заполнил покой.

- Там, внизу, - прошептал он, - они в безопасности. И не угрожают нам.

- А если они узнают о том, что их ждет? Если попытаются избежать?..

- Мы хорошо знаем, что случается, когда Благословенных не удается обуздать, - пробормотал жрец. - Если они не могут содержаться в подземельях, их нужно отдать обратно Реке.

- Ты хочешь сказать?.. - начал Гхэ.

Жрец перебил его свистящим от напряжения голосом:

- Каста джиков была создана не для того, чтобы уничтожать врагов государства, хотя ты хорошо справляешься с этим. Неужели ты никогда не задумывался, почему джики подчинены жрецам, а не непосредственно императору?

Гхэ лишь на мгновение задумался, прежде чем ответить:

- Я понял. Нас создали, чтобы помешать Благословенным вырваться на волю.

- Именно. - В голосе жреца прозвучало облегчение. - Именно. И совсем не так уж мало Благословенных пало от руки джиков.

- Моя жизнь отдана служению Реке, - ответил Гхэ. В это всем сердцем верили они оба - тогдашний Гхэ и тот, который был погружен теперь в воду.

Но теперь, конечно, он знал, что услышанное им было ложью. Великой ложью жрецов. Целью их существования было не служить богу, а держать его связанным.