Изредка сплевывая попавшие в рот чаинки, он посидел еще минут пять, продрог, и решил, что выход на балкон был ошибкой. Андрей погладил на прощание шершавый брезентовый чехол телескопа. В больших городах слишком много света, мешающего наблюдать за ночным небом. Над большими городами горят только самые яркие звезды. Но сейчас не было и их.

Вскоре он уже лежал в кровати с закрытыми глазами и все еще пытался размышлять. Картинку сонно рябило, мысли лениво плавали, почти не соприкасаясь друг с другом скользкими рыбьими боками, и никак не хотели заплывать в сачок, откуда их можно было бы достать и выпотрошить. Больше всего Андрея интересовало, что все-таки нужно незнакомке? Долгий взгляд, знакомство, интрига… Для чего все это? Не похоже на безобидное хобби с разгадыванием чужих снов. Вторая же мысль, не такая приятная, хотя и интригующая — это ее слова о сновиденном городе и о том, что он кому-то мешает. Именно эти ее откровения он и хотел разложить на составляющие. Надо было как-то решить для себя: мистик она или мистификатор. И еще крутилась почему-то угрем в голове мысль об автомобильной страховке, совершенно лишняя и мешающая. Мысль эта не давала сосредоточиться, мучила и, несмотря на свою малость, вскоре овладела его вниманием целиком. В конце концов именно под нее Андрей и заснул.

Город ждет, и невозможно застать его врасплох. Город подбирает краски и запускает скрытые механизмы. За мгновение до взгляда возводит он стены домов, стеклит витрины, укладывает мостовые и разливает на них лужи. И тут же наполняет улицы звуками, запахами, тенями. Город вслушивается в мысли, всматривается в глаза, читает по губам желания. Он одновременно и вокруг Андрея, и в его голове, и непонятно, где он появляется раньше.