— И что же она? — Роберт вдруг заволновался и опять схватился за шарф. До сих пор равнодушные глаза его азартно блеснули.

— Сказала, что все-таки останется в городе. Вместо объяснений озвучила сумму, весьма и весьма внушительную, — сказал Дюк, в зрачках которого словно разгорелись золотые искорки. — И выйти надо будет задолго до открытия сезона, так как дело у нее срочное. Я согласился. Хотя еще никогда так рано не выходил. Но ты-то ведь ждал именно такого случая? — И он повернулся к знакомому, чтобы посмотреть, какое у него будет лицо.

— Ты прав… Ты определенно прав! — Роберт даже встал со ступеней и принялся расхаживать перед лесенкой, нервно потирая руки. — Или она полоумная, или она идет к НИМ, и не воспользоваться этим нельзя. Она ведь не похожа на сумасшедшую?

Дюк покачал головой, наблюдая за реакцией южного с жалостью и неодобрением.

— С ней еще будет спутник. Мы выполним уговор, проводим их до места, а дальше сам смотри. Хочешь — со мной возвращайся, а нет, так поступай по-своему. — Дюк сделал паузу и со спокойной ясностью добавил: — Еще раз подумай. Это верная смерть.

Роберт презрительно скосил глаза, но промолчал. По скрипнувшей лестнице он поднялся на эшафот.

— Когда выходим? — спросил он, затягивая на жилистой шее шарф. Ему стало холодно.

— Через неделю. Точное время еще неизвестно. Она сказала, что сначала ей надо подготовить своего спутника.

— А этот… спутник… останется с ней в городе?

— Если дойдет. У него проблемы… со сном.

— Идти в город кошмаров, когда не можешь разобраться с собственными снами? Такие там сходят с ума сразу, — убежденно сказал Роберт. Но глаза его уже устали волноваться, участия в разговоре больше не принимали и принялись вглядываться в сгущающийся мрак между домами.

— Я этого спутника не видел. Назвала она его… Андрей… кажется. Лет двадцати пяти, на восточных территориях не бывал. Девица лишь попросила купить для него кое-какое снаряжение в дорогу, — сказал Дюк. — Одно ясно: не город им нужен. Но вот что им нужно? Об этом я и думать боюсь.