Слушая Эрдмана, я представил себе химические заводы... без машин, башен, трубопроводов и прочей уродливой шелухи. Лежит себе этакая симпатичная биотоза и растет. Только успевай лепестки обрывать...

- И много вам удалось получить полимера от такой биотозы? - спросил я Эрика.

Какая-то намалеванная особа за соседним столйм хмыкнула и торопливо прикрыла рот рукой. Эрик смутился.

- К сожалению, это все. Биотоза больше не растет, - сказал он, разведя руками.

Я понял. Бедный изобретатель! Этот смешок по соседству сказал мне о многом. Не очень-то тебя здесь ценят. Я почувствовал глубочайшую симпатию к Эрику...

Вдруг впереди я заметил знакомую фигуру. Я узнал в ней сотрудницу Института телепатии и помчался за ней.

- Алло!

Два синих глаза посмотрели на меня с любопытством, чуть насмешливо.

- О, это ви...

- Нам, кажется, придется работать вместе?

- Рьядом... - так улыбаются дети, вовсю и для себя.

- Плечом к плечу?

- Может бить...

- Нога в ногу, рука об руку?

- Ооо, - смешок звенит упавшей монеткой. - Я не умею ходить в ногу.

- Так, может, попробуем сейчас потренироваться? - Я осторожно касаюсь прохладного локтя. - Вы не русская. Как ваше имя?

- Ньет, ньет, - она отстраняется, на лице появляется скучающее выражение. Потом говорит: - Меня зовут Ружена.

- Чехия?

- Ага.

Мы шагаем по бульвару. Включили освещение и все испортили: исчезли голубые деревья и дымчато-сизые кусты.

- Вы давно работаете с Карабичевым?

- Два года.

- Как по-вашему, что он за человек? Меня интересует мое будущее начальство. Ермолов нас так быстро познакомил... Я не успел как следует его рассмотреть...

Люблю задавать такие вопросы. Убиваешь сразу трех зайцев. Узнаешь о ком-то третьем, узнаешь давшего отзыв и, наконец, узнаешь о неизвестных еще тебе взаимоотношениях.