"Ха!" – хихикнула Фиби, отхлебнув кофе каиучино.

Однако Никос перестал смеяться.

"Фиби, я серьезно, – подтвердил он. – Ты удивительна. Для меня будет большой честью когда-нибудь нарисовать твой портрет".

Сидя на террасе, Фиби закрыла глаза и представила себя лежащей на зеленом бархатном шезлонге, в то время как Никос делает набросок ее портрета. "Подвинься, Кейт Винслет!" – сказала она и рассмеялась.

Никос углубится в свое полотно, рисуя ее час или больше, стараясь придать ей более интригующий взгляд, чем в действительности. Стараясь сделать ее…

– Красивой!

– Что-о… – Глаза Фиби цвета мокко широко раскрылись, когда на террасе раздался голос. Она так глубоко погрузилась в свои мечтания, что уже ожидала увидеть склонившегося над ней Никоса. Но нет… она увидела всего лишь Прю, которая, несомненно, только что вошла. Она все еще тащила за собой вздутый чехол с фотоаппаратом.

– Уф, спасибо, Прю, – произнесла Фиби, поднимая брови. – Чем я обязана твоему комплименту?

– Не себе, – резко ответила Прю.

– Как тебя понять?

– О, Фиби, ведь не секрет, что ты шикарна, – проговорила Прю, закатывая глаза и вытаскивая свой "Никон" из чехла. – Я просто хотела посмотреть на террасу. Пожалуй, она – идеальное место для моего обложечного кадра.

Соединенная с жилой комнатой прекрасным резным сводчатым проходом, терраса напоминала застекленную клетку. По сути она напоминала выкрашенное в белый цвет убежище, отделенное от темной деревянной жилой комнаты бледно-зеленой бархатной занавеской, свисавшей с блестящего медного стержня. Чаще всего сестры раздвигали занавеску, чтобы солнечный свет мог проникнуть в дом.

– Ты здесь собираешься фотографировать? – Фиби приподнялась. У нее появился шанс сделать так, чтобы Никос появился в кадре Прю. Значит, представится случай провести больше времени вместе с ним.

Прежде чем Фиби смогла предложить Прю свою идею, у входа появилась Пайпер и заглянула на террасу.