Митчелл начал говорить с женщиной по-вьетнамски. У Прю округлились глаза. Видно, Митчелл долго работал во Вьетнаме. Пожилая женщина была тоже поражена. Услышав, что Митчелл говорит на ее родном языке, она широко улыбнулась, и оба взволнованно беседовали несколько минут. Наконец она пожала плечо Митчелла и торопливо ушла.

– Она принесет нам фирменные блюда, – улыбнулся Митчелл, повернувшись к Прю и улыбаясь. – Она просила разрешить ей самой сделать выбор.

– Что ж, очень хорошо! – рассмеялась Прю. – Я бы ни за что ни догадалась, что заказать.

– Вам очень понравится еда. Я обещаю, – улыбнулся Митчелл. – Итак, я хочу подробнее узнать о вашей работе фотографа. Как вы увлеклись ею?

Прю рассказала, как она перешла от неинтересного бизнеса продажи антиквариата на аукционе к фотографированию для просветительского городского журнала.

– Похоже, я сделала большой скачок, пожала она плечами. – Иногда я сама удивляюсь, как попала туда.

– Мне знакомо ваше чувство, – заметил Митчелл. – Вот что интересно, – когда путешествуешь так много, как я, иногда забываешь, в каком городе ты проснулся.

Прю рассмеялась.

– Знаете, мы подписываемся на "Нэшенл-Джиогрэфик", – сообщила она Митчеллу. – Я пролистывала старые издания и нашла статью, которую вы писали про молодежную культуру Праги. Она такая живая, такая интересная. Вы действительно хорошо пишете.

Митчелл смотрел в свой стакан.

– Перестаньте льстить мне, Прю, – отшучивался он. – У меня начнет кружиться голова.

Однако, когда Митчелл взглянул на нее, Прю почувствовала, что он очень гордится своей работой. Она уже ощущала привязанность к Митчеллу. Наконец-то она встретила того, чья профессиональная страсть соответствует ее собственной.

– Расскажите мне о своих приключениях за рубежом, – попросила Прю.

Пока Митчелл развлекал ее краткими эпизодами из своих путешествий, женщина с серебряными волосами принесла им две огромные чаши с дымящимся фо – вьетнамским супом со свежими покрытыми листьями овощами и тонко нарезанной говядиной. Прю попробовала его на вкус.