Лошади исправно тянули повозки - то ли самим хотелось побыстрее оставить опасное место, то ли застоялись. Олег привалился спиной к тюкам с товаром, положил саблю под руку. День был жаркий, но тень от деревьев накрывала дорогу. Снова стало клонить ко сну. Вторуша изредка поглядывал назад, подмигивал, подбадривал. Чтобы не заснуть, Середин иногда слезал с повозки и шел рядом, разминая затекшие ноги. Часам к пяти Вторуша предложил подвязать лошадь к его телеге и ехать вместе: хоть и помедленнее, зато не так скучно. Он подвинулся на козлах, передал Олегу вожжи, а сам достал нехитрую снедь. Хлеб, завернутый в полотно, зачерствел, каша прогоркла, а остатки курицы, пролежав целый день на жаре, не внушали доверия - но приходилось с этим мириться. Голод не тетка, вспомнил Олег. Выпили теплой, уже немного затхлой воды - в деревне купец не решился брать воду, а ручья или озера еще не встретилось.

- Вот к людям выйдем, чего ни то спросим пожевать, - сказал Вторуша, соскребая со стенок горшка остатки каши.

- Это если выйдем. Ты, как я понял, в первый раз этой дорогой едешь?

- Этой - в первый, - подтвердил Вторуша, - а так, где только ни ездили с братом. В позапрошлый год аж до Ладоги добрались, во куда занесло! Хорош город, ох хорош! Стены каменные, народ справный, только вот комары уж больно лютые. Прямо до полусмерти заедают. Мы там с братом меха торговали. Там, если разом взять - дешевле выходит, чем у своих. Да и зверь там нагульный, пушистый. Вот, взяли пушнину, зиму ее сберегли, а в прошлый год в Киеве продали. Хорошо продали, да только Тиша мне и сказывает: давай, грит, брат, в другой раз хазарам отвезем. А и то верно - сколь потеряли, пока с казной расплатились, да подорожные, да подати, да...

Олег уже понял, что налоги у Вторуши - любимая тема. Он откинулся на мехах, раскинул руки.

"Я бы, пожалуй, не смог, - подумал он, - так вот разъезжать: здесь купил, там продал. То ты с наваром, то прогорел. С другой стороны - от таких, как Вторуша, очень многое зависит. Ведь если вспомнить, все новые земли купцами открыты. Что Марко Поло, что Афанасий Никитин. Писсаро, Колумб, Кортес - это, конечно, другая песня, но все равно ради наживы ребята за моря плыли".