- Ну, значит, доля такая. Ты меня спас, как же я могу по-другому? - Он внимательно посмотрел на Середина: - Эй, да ты смеешься надо мной! А я-то олух...

- Ну, не сердись. Ты лучше скажи, чего ж ты на нежить с топором не пошел?

- Так под рукой не было! Я уж когда ты двух завалил, только и понял, чем я отмахиваюсь. У меня силы не дюже. Вот у Тиши, у брата... - Вторуша вздохнул, покачал головой. - Выходит, не всегда силушка спасает. Кому что положено, кому сколь отмеряно... - Он выкатил из костра половину углей, нанизал порезанного сома на веточки и пристроил над углями.

Посидели, помолчали, глядя в огонь. Плеснула рыба. Середин оглянулся. Луна проложила на реке дорожку. Вода под ее светом напоминала жидкое серебро. Комары звенели, словно кто-то далекий и неумелый пилил на скрипке заунывную мелодию. Вторуша закряхтел.

- Ох и есть охота... - Он зачерпнул из котелка, вытянул губы, пробуя похлебку. - Ну, вроде, готово. Давай-ка, подсоби.

Они сняли котелок с костра, поставили его прямо на землю. Вторуша разлил из кувшина остатки меда.

- Ну, помянем брата моего и мужиков, что сгинули.

Угрюмо выпили. Купец достал оставшийся хлеб, разломил пополам и протянул один кусок Олегу. По очереди зачерпывая ложкой, стали хлебать из котелка. "Сазан, конечно, рыбка ничего, - подумал ведун, - но уха без картошки... Знал бы - захватил мешок с собой из будущего. Все-таки скуден рацион местный: ну, мясо, ну, каша, репа пареная, пироги, рыба, сыр, грибы, молоко, а вот картошечки не хватает! Эх, почему же это Конкиста лет на шестьсот раньше не началась?" Олег заглянул в котел и выловил кусок сазана.

Уха оказалась настолько сытной, что сома решили приберечь на потом. Олег сложил куски рыбы в горшок из-под каши и поставил в сторонку, остывать. Вторуша пошел к реке вымыть котел, Середин крикнул ему вдогонку, чтобы тот прихватил топор на всякий случай, но купец только отмахнулся.