Шерсть на лице и руках его быстро пропадала, словно вбираясь внутрь тела. Искаженное гримасой лицо обретало человеческие черты, смерть заливала его бледностью, расправляя морщины, заостряя нос и подбородок.

Олег сорвал пучок травы, вытер клинок и угрюмо посмотрел на оборотня. "Как ты стал таким, человече? - вздохнул ведун. - По своей воле или по глупости? Впрочем, что теперь судить... Напился ты из волчьего следа, съел с голоду волчатины или прокляли тебя - уже все равно."

- Ратуйте, люди... спасайте... - донеслось из деревни.

Голос, в котором уже не было надежды на спасение, а только тоска и отчаяние, заставил Середина рвануться на помощь.

Прямо перед корчмой сгрудилось несколько повозок. Бились и хрипло ржали, запутавшись в поваленных плетнях, стреноженные кони. Луна освещала лежащие на земле тела, на которых копошились, урча и чавкая, несколько оборотней. На повозках, прыгая с одной на другую, метался мужик в разорванной одежде. К нему, рыча и подвывая, лезли с разных сторон два чудовища. Мужик отмахивался от них оглоблей, успевая в промежутках звать на помощь.

- Ратуйте, люди...и-иэх! - Мужик смел с повозки оборотня и обернулся к другому: - Куды, нечисть окаянная? Ратуйте... и-иэх!

Олег остановился.

- Стану, не помолясь...

Мужик на повозках явно устал: дыхание с хрипом вырывалось изо рта, оглоблю он уже поднимал с натугой, со стоном.

- ...ты, Солнце, положи тень мне под ноги... - бормотал скороговоркой Середин.

- Мил человек, - мужик увидел его и на миг опустил свое оружие, спасай-выручай...

Ближайший к Олегу оборотень заметил нового противника и, оторвавшись от жертвы, прыгнул навстречу.