— Лёха, что с тобой творится? Диман, водка есть?..
— У тебя должна же быть в машине.
— А, точно! Тащи сюда… Разожми ему челюсти… Он как будто с полюса вернулся. Вышел из зимы…
Лекх Ловилль открыл глаза. Он был простерт на траве, тонкий слой грязи на ноге уже высох и превратился в неопрятную бурую корочку со светлыми разводами. Голова арранта лежала на коленях Нефедова, и последний вливал ему в рот водку прямо из бутылки. Местная панацея, лекарство от всех горестей и бед, подействовала незамедлительно, безотносительно к неземному происхождению пострадавшего. Водка есть водка!.. Эту фразу Славка повторил два или три раза, прежде чем Лекх Ловилль ощутил, что чувствует себя значительно лучше.
— А теперь объясняй.
— Дым… белый дым… Там, в низине.
— Возгорание, что ли?
— Наоборот.
— Что значит — наоборот?
— От огня — горячо. А это дым, он — наоборот… Морозный. Там треснула земля… и из трещины валит дым, — произнес Ловилль безжизненным голосом.
Славка лишь пожал плечами, а Саша сказала:
— Не знаю, что там за дым такой, но он в самом деле… Дрожит, руки и ноги холодные, как будто из холодильника вылез.
— Между прочим, Лёха у нас парень не робкого десятка, — убежденно сказал Нефедов. — В позапрошлом году, зимой, кстати, мы напоролись на Груздя, точнее, не на самого Груздя, а на его ублюдков. Ну, Толян Груздев, наш доморощенный Робин Гуд. Хотели они нам карманы почистить от накопившегося там мусора — денег там, инфокарт и все такое… Так выяснилось, что у Лёхи очень приличный левый хук, а также прекрасный апперкот.