- Саша... - нерешительно начала она, - за что убили папу?

Он пожал плечами. Глаза его смотрели вперед.

- Но вы всюду сопровождали его! Он всегда говорил, что доверяет только одному своему телохранителю - вам!

- Он не позволял всюду сопровождать себя. Вчера он прогнал нас всех... Да ведь я уже рассказывал!

- Почему же вы вернулись? Ведь не просто так, ведь он мог рассердиться, я знаю папу!

- Вернулся - и все. Мы все вернулись, только ехали слишком далеко от него... Он говорил о каком-то "дипломате". Вы не знаете, что это за "дипломат"?

Рената замялась. Знала, конечно. Но стоит ли посвящать в это Сашу - всего-навсего телохранителя, да еще и со странностями, себе на уме?!

- М-м-м... не-а... - промычала она не слишком уверенно.

- Да? - он насмешливо покосился на нее в темноте. - Ну, тогда, кузнечик дорогой, премного ты блажен...

- Что?!

Саша усмехнулся:

- Поспите, говорю!

- А вам отдохнуть не надо?! Вы ведь тоже не железный...

- Успеется. Беспокойство - моя привилегия, так что не вам за меня беспокоиться, кузнечик дорогой.

- Вы издеваетесь?

- Даже не думал.

Она откинула спинку до упора и свернулась калачиком на сидении, положив под щеку кулак.

- Что же с нами будет завтра?..

- Завтра и увидим. Закрывайте-ка глазки - и баиньки.

За тридцать девять дней...

Пятьсот сорок дверей с лязгом и грохотом захлопнулись. Помещение наполнилось тревожным нарастающим гулом.

Покинув своих спутников - Колдуна, Помощника Главного Жреца и служителя в белом, - жрица шагнула к водоему и воздела руки к небесам, дабы воззвать к ясному Осирису.

Реальность опрокинулась, светило озарило землю. С барельефов на стенах на все это взирали бессловесные наблюдатели мистерии. Пучина вспенилась, из нее вылетела огненная птица с пронзительными глазами. Тень, падавшая от нее на воду и на ослепленную жрицу, была человеческой. Крупные жемчужные капли, шипя, скатывались по сиявшему оперению или испарялись, если были слишком малы.