— А? Что? Ты что‑то сказал? Прости, я не расслышал, мне почему‑то вдруг стало очень жарко, даже сердце зашлось.

— Тогда тем более тебе следует остаться вместе с Диной, — Осенева с тревогой вглядывалась в лицо Антона. — Ты странно выглядишь, у тебя, похоже, жар. Неужели и ты простудился?

— Нет, это что‑то другое, — вдохновенно врал Тарский. — Словно мгновенная, опаляющая изнутри, вспышка. Все уже прошло, я бы с удовольствием пошел с вами, но если Диночка просит…

— Прошу, очень прошу! — Дина умоляюще сложила руки на груди.

— Тогда я останусь.

— Ну вот и славненько, — одобрительно хлопнул ладонью по плечу Антона Плужников. — А мы пойдем.

Отправились налегке, взяв с собой лишь самое необходимое: ножи, веревки, спички, кое‑что из еды, компас и тому подобное.

Уходя от импровизированного лагеря, Лена все время оглядывалась. Она могла бы поклясться, что видела, как над стоявшими на берегу двумя фигурами концентрируется тьма…

— Что ты все крутишься? — ехидно подтолкнула ее локтем Нелли. — Сама ведь оставила Антона с нашей тихоней, а теперь жалеешь, да?

— Нель, посмотри туда, ты ничего не замечаешь? — Тревожное выражение лица Осеневой заставило ее спутницу посерьезнеть.

Симонян остановилась, с минуту всматривалась в оставшуюся парочку, затем пожала плечами:

— Ленка, не дури. Что я должна замечать? Дина, Антон, озеро, избушка — ничего необычного. Кроме твоего поведения.

— Девчата, не отставайте! — недовольный голос Вадима дернул их за уши. — Так мы далеко не уйдем.

— Все‑все, бежим.

Глава 4

— Ну, Венечка, ну удружил! — ворчал Борис, мрачно стегая срезанным прутиком кусты, мирно дремавшие вдоль тропинки. — Чтобы я еще хоть раз послушал тебя — нет уж, увольте! Теперь выбор маршрута будет прерогативой более адекватных людей.