— По кому это? — Раздувшаяся тревога покусилась и на способность Лены вовремя реагировать на выпады в свой адрес.

— Не по Динке, конечно, — Борис, пакостно ухмыльнувшись, подмигнул своей недавней обидчице. — Там же сладенький Тони остался!

— А ты что, его облизывал? — заинтересовалась Лена. — И в каких местах Тарский особенно сладкий?

— Вот же змеюка! — Борис демонстративно обнял Симонян. — Если бы не Нелечка, совсем плохо пришлось бы. Именно такой, как она, и должна быть настоящая женщина — мягкой, нежной, податливой…

— Ты свиную отбивную сейчас описывал или Нелли? — хихикнула змеюка. — Какие‑то эпитеты у тебя гастрономические.

Словесная пикировка с Марченко немного отвлекла Лену, на душе было уже не так муторно.

Наконец впереди забликовала вода Сейдозера. Солнце по‑прежнему играло в южное лето, поэтому и поверхность озера вообразила себя морской. И на мгновение Осеневой показалось, что она не на Кольском, а на Крымском полуострове. В памяти, не забыв по пути хорошенечко пнуть тревогу, веселыми мячиками запрыгали стихи Анны Лощининой:

Солнечный ливень над морем, Шоу дельфинов вдали, Запах лаванды в Мисхоре Там, на краю Земли. Дальше — вода и ветер, Небо пьет глубину, Белым и синим цветом Гладит свою вину. Горы ревнуют море, Горы крадут облака, Чтобы пушистым не был Шепот издалека.

Лена с большой симпатией относилась к творчеству Анны. И пусть ее первый сборник стихов поначалу вызывал интерес только благодаря личности мужа Лощининой, Алексея Майорова, живой легенды российского шоу‑бизнеса, но потом на первый план вышли сами стихи, да там, на первом плане, и остались.

И сборник стал бестселлером.