Уже занеся руку над дверью в комнату Мэйсона, Тони заметил, что на верхних панелях стоят заплатки. В тусклом свете коридора они казались почти незаметными, но если приглядеться, можно было заметить отличие в цвете пятен. Их форма казалась знакомой, но он не мог…

Так и не опустив руку, он отпрыгнул, когда дверь распахнулась. Мэйсон уставился на него широко раскрыми глазами.

— В моей ванне что-то есть!

— Что-то? — уточнил Тони, пытаясь разглядеть, оба ли клыка на месте.

— Что-то!

— Ладно. — Тони, уже собравшийся сказать, что проблемы с водопроводом в его работу не входили, передумал, услышав следующий слова Мэйсона:

— Он засело между душом и туалетом.

— Оно?

— Я не рассмотрел, там было столько теней…

О черт.

— Может, мне лучше взглянуть…

Прежде, чем Мэйсон успел запротестовать, и прежде, чем он сам смог передумать и в ужасе убежать, Тони пересек спальню, комнату для одевания и открыл дверь в ванную. Свет, бьющий через окна, не улучшил цветовую гамму, но хотя бы разогнал тени. Тони повернулся к туалету и углу душа и нахмурился. Он не мог понять, что увидел актер, учитывая, что там не было места для…

Чего-то.

Покачивающегося.

Вперед.

Назад.

Руки, обхватившие колени, заплаканное лицо, поднятое к свету.

И снова ничего.

Только пространство, слишком узкое для нескладного тела, которое там не совсем было.

Между лопаток закололо. Тони, держа банку с вареньем как щит, шагнул в комнату. По задней стенке поползли тени, заполняя пятнадцать сантиметров между туалетом и душем корчащимся серым полумраком. Ему показалось?