— Ни одного, но…

— А меня видел ты. — Она указала на него. — И Бренда. — И на трейлер. — Потому что я слышала ее смешок, его ни с чем не спутать. И еще сикх с цветком в горшке.

— Далай. Реквизитор.

— Без разницы. Суть в том, что меня видели трое. Тебя — никто. И у меня кровь идет.

— Ладно, только не закапай кровью прогноз погоды. Что будет, если мы не узнаем, что завтра семидесятипроцентная вероятность дождя?

Ванда резко выпрямилась, ее ноздри так сузились, что Тони вообще не понимал, как она могла дышать и одновременно говорить.

— Это не очень-то ободряюще!

— Что?

— Твой последний комментарий!

— Я шучу. — Тони прикоснулся к уголкам рта. — Видишь, улыбаюсь.

— Это не смешно!

— Но я не…

— Я понесла это в дом.

— Ладно. — И он не смеялся над ней. Ни в коем случае. Ладно, может, немного. — А я пока смою твою кровь с камня.

— Хорошо. — Развернувшись на каблуке на воздушной подушке, она промаршировала в дом.

— Кому-то пора переходить на кофе без кофеина, — вздохнул Тони. Когда она упала, он стоял примерно в метре от ступенек. Достаточно близко, чтобы услышать характерный звук разбивающегося колена. И он представлял, где Ванда должна была приземлиться. Но хотя по коже бежали красные полоски, на камне крови не было. Наверно, она, смутившись, успела вскочить до того, как потекла кровь.

Наверно.

Съемки закончились в 20:30.

— Отличный короткий день. Хорошо поработали. Одиннадцать с половиной часов, — добавил он Сорджу, уступая дорогу электрику. — Черта с два мы так легко отделаемся завтра с этими статистами.

Тони не очень хорошо разбирался во французском мате, чтобы понять все детали ответа режиссера-постановщика.