* * *

Стивен отвернулся от окна, широко улыбаясь.

— Только послушай, как шумит вода в водосточных трубах, Кэсс! Бак точно наполнится до краев. Грэхем будет на седьмом небе от счастья.

— Главное, чтобы Грэхему было хорошо, да? — пробормотала она, потирая обнаженные руки.

— Я не об этом. — Он нахмурился. — Да что с тобой?

— Не знаю. — Она подняла рассеянный взгляд. — Мне что-то кажется…

— Странным?

Она покачала головой.

— Знакомым.

* * *

Деревья более или менее сдерживали потоп. Аккуратно избегая новые колеи, заполненные водой и редкие просветы, где через ветви продирался дождь, побрел к дому. Через пол-километра, когда он вышел на открытое пространство и увидел в конце пути массивное темное здание, грянул гром, от которого заныли зубы, и изогнутая молния по диагонали осветила местность.

— Ну и клише, — вздохнул он, стряхнул с ботинка десятикилограммовый кусок грязи и продолжил шагать.

Наконец добравшись до двери в кухню, Тони стряхнул воду с дождевика, потекшую по плитам, вымостившим крыльцо, добавил ботинки к куче мокрой обуви и достал из рюкзака мокасины. Притормозив у большого стола с едой, он ухватил стаканчик с кофе — отвечающие за питание, самые практичные в телеиндустрии, расположились на кухне, — и направился в кладовую буфетчика, где расположился офис художника-постановщика. Он сунул рюкзак на одну из нижних полок, расписался и взял радиопередатчик. Пока первый канал — канал художника-постановщика — молчал. Наверно, Адам или не приехал, или просто молчал — угадать было невозможно. На восьмом канале оператор генератора с носильщиками комментировали работу под дождем. Тони, проникшийся тем, что никакие помехи не могли помешать мату, переключился обратно на первый канал и пошел в теплицу, находившуюся позади дома.