— Эй, Зев.

Звукорежиссер замер, уже занеся одну ногу над порогом.

— Эта мелодия, которая играла, когда Мэйсон мелькал в окне, в последней серии? Со всеми этими струнными инструментами? Было просто классно.

— Спасибо, — его тень выскользнула через закрывающуюся дверь в последнюю минуту.

Я схожу с ума.

— Ты ему нравишься.

— Что? — мысли о собственном здравом смысле не сразу дали Тони сообразить, о чем говорила Эми. — Кому? Зеву?

— Ну дык. Он отличный парень. Хотя можно подумать, ты заметишь отличного парня, которому нравишься, когда есть… — она умолкла и усмехнулась.

— Что? — поинтересовался Тони, когда пауза затянулась.

За его спиной отворилась дверь, и знакомый бархатный голос произнес:

— Черт, вы не представляете, какая там пробка. Едва удержался, чтобы не выехать на тротуар.

Ответив на ехидное выражение лица Эми демонстрацией среднего пальца, Тони повернулся.

Ли Николас или Джеймс Тэйлор Грант, младший партнер Рэймонда Дарка, его глаза и уши в дневное время суток, 185 сантиметров роста, короткие темные волосы, зеленые глаза, точеные скулы и фигура, за которую можно было благодарить как удачную наследственность, так и личного тренера. Хотя в сериале он снимался в неброских костюмах, в данный момент он был одет в черную кожаную куртку, потертые джинсы, кожаные чапсы, спортивные сапоги для мотоцикла… Когда он расстегнул куртку и остался в обтягивающей черной футболке, у Тони пересохло во рту.

— Эй, Ли, сколько коров убили, чтобы ты смог так принарядиться?

— Ни одной, — улыбнулся он Эми, демонстрируя идеальную улыбку и ямочку на одной щеке, которую на слишком поэтическом фансайте назвали плутовской. — Они все жили долго и счастливо и умерли от старости. А скольким эмигрантам пришлось пахать ради всего этого хлопка?