Скрипенье лифта стихло. Рэн застыл посреди кабинета. Следуя за цепочкой следов мисс Миллик, его взгляд добрался и до нее самой, преграждающей выход. Зародившийся внутри него вопль рвался наружу.

- О, мистер Рэн, - продолжала секретарша, - вы ведете себя так, словно у вас помешательство. Полежите, отдохните. Давайте я помогу вам снять плащ.

Накативший на Кейтсби страх был куда сильнее испытанного им прежде. Когда девушка сделала шаг к нему, он повернулся и бросился в кладовку. Там находилась вторая дверь в коридор.

- О, мистер Рэн, - услышал он, возясь с замком, - у вас наверняка припадок. Вы должны позволить мне помочь вам.

Дверь наконец распахнулась. Он вылетел в коридор и сломя голову понесся вверх по лестнице. Лишь оказавшись наверху, он сообразил, что стоит перед тяжелой стальной дверью на крышу. Он откинул щеколду.

- О, мистер Рэн, не убегайте. Я иду за вами.

Под ногами Кейтсби захрустел гравий. Облака на темном ночном небе едва приметно розовели в сверкании неоновых рекламных надписей. Из далекой фабричной трубы вырвался призрачный язык пламени. Рэн подбежал к парапету. От сияния уличных фонарей у него закружилась голова. Двое шедших по тротуару людей казались черными кляксами на сером асфальте. Кейтсби обернулся.

Существо стояло в дверном проеме. Из голоса его начисто исчезла озабоченность. Оно заговорило с наигранной веселостью, заканчивая каждое предложение нелепым смешком.

- Ой, мистер Рэн, зачем вы забрались сюда? Мы совсем одни. Я ведь могу столкнуть вас вниз.

Существо шагнуло к нему. Он отступал до тех пор, пока не ударился пяткой о низкий парапет. Не сознавая ни что, ни почему он это делает, Рэн упал на колени. К нему приближалось лицо, в которое он не смел взглянуть, лицо, на котором отразилась вся злоба, все грехи мира. Страх разрушил барьер в мозгу, и губы Рэна шевельнулись:

- Я повинуюсь тебе. Ты мой бог. Ты властвуешь над человеком, его животными и машинами. Ты правишь моим городом и всеми другими поселениями. Я признаю тебя.