Пекарь дядя Гога шутливо ужасался, что если "этот статуй" рухнет, то как раз раздавит дядигогину пекарню.

Накануне за ужином мама хваталась за сердце. Оказывается, новости по телевизору смотрела: какая-то мамашка в дырька ребенка уронила. Младенца. Ну и с концами, конечно.

Витька вспомнил про Муньку и сразу есть расхотел.

– Игна-ат, – мама сделала жалостное лицо. – Это что ж будет-то, а? А если эта на нас в суд подаст?

Отец принялся полировать ладонью лысину.

– У меня, вроде, все в инструкции прописано. Фирма, мол, не несет ответственности за неподобающее использование… ну, все как положено.

– Как положено?! – нервно вскрикнула мама. – Как положено, говоришь? Когда на тебя в суд подадут, поздно будет разбираться, что положено! Звони немедленно адвокату.

Отец долго говорил по телефону, потом они с мамой опять ругались, вернее, мама возмущалась и расстраивалась, а отец ее успокаивал. А чем кончилось, Витька не понял, он спать пошел.

Ленка прилетела в несусветную рань, стукнулась в окно.

– Витька, представляешь, что творится! – взахлеб начала она. – У мамы есть подружка, у которой муж работает вместе с дядечкой, у которого жена на химкомбинате, ну, который за речкой. Ну, в общем, они там на химкомбинате в дырьков начали отходы сбрасывать!

Витька спросонья и ляпни:

– Ну, мы ж в них тоже, это самое, мусор..

– Так они прямо из трубы! Представляешь? В наших дырьков – и эту ихнюю гадость! Прямо бочками, бочками!

Витька набычился и кулаки сжал.

– Я отцу скажу, он это… ну того…

– Чего он того? – со слезами закричала Ленка. – Ничего он не того! Дырьки ихние, они и делают, чего хотят.

Муха-брык только руками развел.

– Ну вот я когда… ну мы когда… по телевизору это… и скажу.

– Уж ты скажешь!