Дырьки походили друг на друга, как две капли из одного стакана. Беленькие, пушистенькие, с одинаково ровными кругами-дырками, с одинаково зелеными прыщами на холке. Ворочали головами, любопытно поблескивали глазами, спокойно давались в руки, и даже Витька бы не определил, где давешний, а где новый.

– На размножение не похоже – размер одинаковый, поведение сходное. Может, один другого, м-м-м, позвал?

– Так сарай-то, это самое, закрыт!

– Сарай закрыт, да, – отец взъерошил встрепанные витькины кудряшки. – Ладно, посмотрим, как дальше пойдет. Ты их сегодня кормил?

– Нет еще. А че, надо было, это самое?

– Не знаю. Так, проводим эксперимент: этого, – он подхватил одного дырька, – сажаем сюда и кормим, а этого вон туда и на диету.

Результат эксперимента вышел неожиданным. Похоже, обоих дырьков ситуация вполне устраивала: на следующее утро в сарае их обнаружилось уже четверо. Витька взял новую общую тетрадь и старательно вывел на обложке:

"Дырьки. Работа для Ноби… (зачеркнуто) Нобелевской премии ученика 6-го класса Ломова Вити (зачеркнуто) Виктора"

Витькина мама начала запихивать в дырьков мусор из помойного ведра.

Витькин папа договорился о продаже страусов.

Через неделю дырьки уже плохо помещались в сарае. Витька втихаря подарил двоих Ленке и по одному – трем приятелям-одноклассникам. Есть дыросята не просили, но любые предметы, который в них отправляли, охотно всасывали. Молчаливые, пушистые, с глазами-пуговками и розовыми кожаными носами, они походили на слегка ожившие плюшевые игрушки.

Папа продал первую партию дырьков и отказался класть деньги в мамин Сельбанк, из-за чего родители поругались на целую неделю.

За эту неделю Игнат Фомич с Витькой сколотили еще один сарай для дыросят.

Ленка приволокла вывеску. На фанерине гуашью было крупно написано "ДЫРОФЕРМА", и всякие цветочки-бабочки пририсованы. Витька фыркнул – вывеска получилась глупая, девчоночья – но Ленка так симпатично краснела, что он снисходительно принял подарок. И даже приколотил вывеску на забор.