К удивлению, возня за дверью началась быстро - видимо, Михалыч был трезв, что случалось не так уж часто. Дверь приоткрылась, сосед поизучал меня неприязненным взглядом сквозь щель, потом откинул цепочку и вышел на площадку.

   - Здравствуй, Михалыч, - сказал я.

   - И ты будь здоров, коль не шутишь, - откликнулся он настороженно, - случилось чё? Давай быстрей, холодно же, п...ец как.

   - Да вроде, - сказал я, - что-то непонятное происходит. Глянь-ка, как думаешь, что это?

  Я раскрыл ладонь перед собой. Михалыч нахмурился и присмотрелся.

   - Х...ня какая-то, - сказал он настороженно, - типа как кафеля кусок в какой-то срани. Где ты взял это дерьмо?

   - В ванне у себя, - честно ответил я, - не пойму, откуда взялось. У тебя с канализацией все нормально?

  Сосед нагнулся, понюхал, и с выражением отвращения на лице, резко отстранился.

   - Все у меня ништяк с канализацией, - сказал он агрессивным тоном, - все зае...сь. Чё, как что, так сразу Михалыч виноват, да? Чё ты сразу ко мне-то дое...ваешься? А?!

   - Да ты че, Михалыч? - я убрал руку, - да я ж просто посоветоваться. Вдруг ты знаешь, что это?

   - Агащаз, - Михалыч сплюнул и отстранился вглубь своей квартиры, - все вы, б...ть, как чё сами учудите, так сразу ко мне, типа, Михалыч пьёт, с него и спрос. А вот х...! Вон, к Ильинишне лучше зайди. Я её три дня не видел, небось сдохла у себя в ванной, лежит и гниет, а ты и рад во всякую х...ню руками лезть. Му...к!

  Дверь захлопнулась, но голос Михалыча доносился сквозь нее почти так же ясно:

   - А у меня все зае...сь в ванной! Поял?! И не лезь ко мне со всякой х...ней!

   - Премного благодарен, - сказал я, мрачно улыбаясь, - рад был пообщаться.

  Выкинул обломок кафеля в глубину подъезда, и, вытерев руку прямо об джинсы, вернулся к себе. Итак, я нормален. Точнее - психически нормален, а вот насчет остального - утверждать не стану.