С ладони никак не оттиралось ощущение чего-то влажного и маслянистого, я обдумывал свое положение в свете последних новостей, продолжая с остервенением тереть ладонью джинсы. В районе заднего кармана под ладонью ощущался какой-то прямоугольник, я машинально вытащил его двумя пальцами и поднес к лицу. Так-так. Поначалу я только усмехнулся - как она вовремя под руку попала, это ж надо! Потом нахмурился и присмотрелся к визитке получше. Легкий озноб пробежал у меня между лопаток. Визитка выглядела свежей и аккуратной, словно вчера отпечатанной, хотя лежала в кармане не меньше месяца. В заднем кармане джинсов! Я однажды в этом кармане зарплатную карточку пару недель носил. Так она потом выглядела, словно я ей тоннель под Ла-Маншем прокопал. И банкомат её принимать отказался, а ведь карточка - она все же не бумажная. А у этой визитки даже самые тонкие буковки не смазались. Она что, заговорённая?

  Я хмыкнул и побрел в комнату, вертя в руке визитку. Интересно устроен человек, однако. Еще вчера мысль о заговорённой визитке показалась бы мне просто идиотской, недостойной даже осмеяния; а сегодня я не нахожу в ней ничего странного. Надо будет завтра позвонить этой Аделаиде, и - чего уж рядиться - съездить к ней. Я задумчиво посмотрел на кровать. Завтра? Интересно, в каком состоянии будет квартира, когда я проснусь завтра? Если вообще проснусь. А то так и буду себе плавать в океане темноты, кушая слепых глубоководных рыбок. Я посмотрел еще раз на визитку и потянулся к телефону. Появилась у меня надежда-опасение, что никто мне не ответит - десять часов вечера, как-никак, а телефон на визитке городской. Но трубку сняли сразу - я даже начала гудка не услышал.

   - Добрый вечер, - тягуче зазвучал в трубке густой женский голос, - я - Аделаида. Говорите, прошу вас, я внимательно слушаю.

  Я сглотнул. Она что - круглыми сутками с трубкой в руке сидит? Или... или она ждала моего звонка?