- Это какой-то старик, - прошептал я.

- Но как он туда попал? - так же шепотом спросила Кара. - Секунду назад его там не было.

Она снова сжала мою руку.

Но на этот раз я даже не ощутил боли. Был слишком возбужден, слишком удивлен и смущен, чтобы что-то чувствовать.

Как он туда попал?

Кто он?

- Он мертвый? - спросила Кара.

Я не ответил. Осторожно приблизился к гробу и осветил его.

Мужчина был старый и совершенно лысый. Кожа туго обтягивала его череп, гладкий, как электрическая лампочка. Глаза были закрыты. Крепко сжатые губы были того же цвета, что и кожа.

Маленькие худые руки - одни кости - скрещенные, лежали на груди.

На нем был черный смокинг. Очень старомодный. Жесткий воротничок белой сорочки подпирал бледные щеки. На блестящих черных ботинках были пуговицы, а не шнурки.

- Он мертвый? - повторила Кара.

- Думаю, что да, - ответил я.

Я до этого никогда не видел мертвецов.

И снова почувствовал прикосновение руки Кары.

- Идем, - прошептала она. - Идем отсюда.

- Ага.

Мне тоже хотелось уйти. И как можно скорее.

Но что-то удерживало меня здесь.

Что-то приковывало меня к месту и заставляло глядеть на это бледное лицо. На человека, который недвижно лежал в пурпурном гробу.

И вдруг я увидел, что старик открыл глаза.

Моргнул.

И начал подниматься.

9

У меня перехватило дыхание. Я попятился назад. И если бы не уперся в стену, то упал бы.

Фонарь выпал из моей руки и с грохотом покатился по полу.

Этот звук заставил старика повернуться в нашу сторону.

В дрожащем свете фонаря, который держала Кара, он несколько раз моргнул. Затем, будто просыпаясь, потер глаза худыми руками. Потом тихо застонал. И принялся рассматривать нас, все еще протирая глаза.

Мое сердце забилось так сильно, что я подумал, что оно вот-вот взорвется под моей рубашкой. В висках заболело, и у меня вырвался свистящий вздох.