Тихое, словно вкрадчивое постукивание пробивалось сквозь плотную пелену тишины. «Я жива», — подумала Маша и осторожно открыла глаза.

Мир вокруг оказался странным. Девушка лежала на кровати, отгороженной от остальной комнаты плотной занавеской.

Это была не ее комната. Маша сморгнула, но ничего не изменилось, и монотонное приглушенное постукивание мешало думать, действуя раздражающе. Память возвращалась понемногу — словно глоток за глотком.

Маша сдвинула брови, напряженно припоминая. Странный мужчина в кафе… и зачем она только пошла за ним?.. Огромные глаза чудовища, оказавшиеся фарами приближающейся машины… удар или только предчувствие удара…

«Ну конечно! Меня сбила машина, и я теперь в больнице!» — наконец, догадалась девушка. Она осторожно огляделась и, к собственному изумлению, не увидела капельницы. «Надеюсь, ничего не сломано», — подумала Маша, с ужасом вспоминая Ольгу из их класса, целый месяц проходившую с гипсом на ноге.

Она пошевелила руками под тяжелым шерстяным одеялом, попутно удивившись, что оно не заправлено в белоснежное больничное белье. С гигиеной в этой больнице, судя по всему, определенно имелись проблемы. Впрочем, это не страшно. Главное, что руки шевелились. Маша попыталась сесть на кровати. Тело с трудом повиновалось ей, а голова тут же закружилась, так что пришлось привалиться плечом к холодной стене, а с губ невольно сорвался тихий стон.

Постукивание тут же прекратилось, а занавеска у кровати отдернулась, и Машиному взгляду предстала добродушная, чуть глуповатая физиономия медсестры. Она оказалась совсем молоденькой, лет, наверное, восемнадцати. «Практикантка», — сразу же решила Маша. В комнате было довольно темно, но девушка разглядела, что у практикантки длинные волосы, заплетенные в две спускающиеся на грудь косы, вздернутый нос и большие, широко распахнутые глаза.