– Хочешь ты этого или нет, – вставил Экстер, облизав тонкие губы, – но ты нам все расскажешь.

– Верно, – согласился Паламин. – Давай начнем все сначала и посмотрим, удастся ли нам избежать пыток. Твое имя Уэйн Тейлор и ты прибыл с планеты, которая называется Земля?

– Я сознался в этом сразу же, как только меня взяли в плен.

– Знаю. Но тогда ты еще плохо говорил на нашем языке, а мы стремимся избежать всяких неточностей. Зачем ты прибыл на Гомбар?

– Я говорил своему учителю об этом по меньше мере двадцать раз. Мой корабль был поврежден, и я случайно…

– Тогда зачем ты его взорвал? Почему ты не вошел с нами в открытый контакт? Почему не попросил нас отремонтировать твой корабль?

– Ни один земной корабль не должен попасть в руки врагов, – решительно сказал Тейлор.

– Врагов? – Паламин попытался принять вид оскорбленной добродетели, но его лицо не было к этому приспособлено. – Раз вы, земляне, совсем ничего не знаете о нас, какое вы имеете право считать нас врагами?

– По прибытии меня не расцеловали, – резко ответил Тейлор. – Когда я садился, в меня стреляли. В меня стреляли, и когда я убегал. За мной охотились, а когда поймали – избили.

– Наши солдаты выполняли свои обязанности, – с благородным негодованием заметил Паламин.

– Сейчас я был бы уже мертв, если бы они не оказались самыми отвратительными стрелками в районе Лебедя.

– А что такое Лебедь?

– Звезда.

– Кто ты такой, чтобы критиковать наших солдат? – вмешался Экстер, бросив на него сердитый взгляд.

– Землянин, – проинформировал его Тейлор, будто этого более чем достаточно.

– Это для меня ничего не значит, – откликнулся Экстер с нескрываемым презрением.

– Не значит, так будет.

– Если бы вам был желателен дружественный контакт, земные власти послали бы большой корабль с официальной делегацией на борту, разве не так? – вновь заговорил Паламин.