– Вашему инстинкту, – возразил Тейлор. – Мы не видим смысла тратить время и деньги на межзвездную войну, когда можно потратить и то, и другое на исследование и развитие.

– Так, значит, в вашем флоте нет боевых кораблей?

– Конечно же есть.

– И много?

– Хватит, чтобы справиться с вами.

– Пацифисты, вооруженные до зубов, – объявил Паламин остальным. Те понимающе улыбнулись.

– Лжецы всегда непоследовательны, – произнес Экстер с апломбом. Он уставился каменным взглядом на пленника.

– Если вы так заботливо избегаете неприятностей, то зачем вам нужны боевые корабли?

– Потому что у нас нет гарантий, что вся Вселенная разделяет нашу политику: живи сам и давай жить другим.

– Объясни подробнее.

– Мы никому не досаждаем. Но когда-нибудь кому-нибудь может прийти в голову досадить нам.

– Тогда вы начинаете войну?

– Нет. Начнет войну другие. Мы ее выиграем.

– Чистейшая уловка, – сказал Экстер Паламину и остальным. – Эта технология непонятна разве что идиоту. Они заселили сотню планет. На большинстве планет никакого сопротивления не было, потому что некому было сопротивляться. На других – туземцы, слабые и отсталые, они знают, что их борьба обречена на поражение, потому и не борются. Но на любой планете, достаточно сильной и решившей сопротивляться, – такой, например, как Гомбар – земляне быстренько примут сопротивление за недозволенное вмешательство в свои дела. Они начнут утверждать, что им угрожают. И это будет их моральным оправданием войны.

Паламин взглянул на Тейлора.

– Что скажешь на это?

Выразительно пожав плечами, Тейлор сказал:

– Политический цинизм такого сорта давно устарел там, откуда я прилетел. Ничем не могу помочь, раз уж вы отстали от нас в умственном развитии на десять тысяч лет.

– Мы собираемся сидеть здесь и позволять пленнику в цепях оскорблять нас? – гневно обратился Экстер к Паламину. – Предлагаю казнить его и всем разойтись по домам. Я например по горло сыт пустой болтовней.