– Я тоже, – согласился один из гомбариан; он выглядел закоренелым подхалимом.

– Терпение, – посоветовал Паламин, а потом обратился к Тейлору: – Ты утверждаешь, что тебе было приказано исследовать двойную систему Хплора и Риди?

– Если ты имеешь в виду ближайшую двойную звезду, то да. Таково было мое предписанное направление.

– Предположим, вместо этого тебе бы сказали изучить нашу Гомбарианскую систему. Как бы ты поступил?

– Я подчиняюсь приказам.

– Ты прилетел бы тайно и стал бы потихоньку везде высматривать и вынюхивать?

– Не обязательно. Если бы с первого взгляда вы мне показались дружелюбно настроенными, я бы появился перед вами открыто.

– Он увиливает от ответа, – настаивал Экстер, все так же полный гнева.

– Что бы ты делал, если бы был не уверен в нашей реакции? – продолжал Паламин.

– То же, что делал бы любой на моем месте, – резко ответил Тейлор. – Околачивался бы поблизости, пока не убедился в ваших намерениях.

– Тем временем старался бы избежать плена?

– Конечно.

– И если тебе не понравилось наше поведение, ты доложил бы о нас, как о неприятеле?

– Да.

– Вот и все, что мы хотели узнать, – подытожил Паламин. – Твои признания равносильны признанию в шпионской деятельности. И не имеет значения, приказывали ли тебе сунуть свой излишне любопытный нос в нашу или какую другую систему – все равно ты – шпион, – он повернулся к остальным. – Все согласны?

Члены судилища хором ответили:

– Да.

– Такие, как ты, достойны лишь одной судьбы, – заключил Паламин. – Ты вернешься в свою камеру и будешь находиться там до времени официальной казни. Уведите его.

Охранники выбили из-под Тейлора кресло и пинками заставили подняться. Они тащили пленника быстрее, чем тот мог идти. Скованный землянин спотыкался и чуть не падал. Но он нашел время бросить от дверей один быстрый взгляд назад, и взгляд его бледных глаз казался ледяным.