— И что вы даже не похороните Элизиена? — спросила я, глядя на эту идиллию.

Дьюри на меня удивленно посмотрел. И тоже от удивления прикрыл глаза, отчего взгляд его стал даже презрительным.

— Элизиен — маг… Его праха уже нет, дух его об этом позаботился, — ответил Харз. — Ты, видимо, совсем ничего не знаешь о нас? Откуда ты, Оля-Ольга? Странное имя, очень короткое… Из Гигаса… или из Ланваальда? Но для гигасцев ты слишком бледнокожа… — все также с насмешливой полуулыбкой говорил он, — для ланваальдцев — слишком мала ростом… Откуда же ты?

Я слушала его и все больше понимала, что вляпалась во что-то невероятное. Гигас… Ланваальд…

— Я из… России… — да, прозвучало, по меньшей мере, странно, но вдруг дьюри слышал это название.

Нет, не слышал. Это стало понятно по его взгляду, брошенному искоса на меня.

— России… — повторил он, — не знаю, что ты имеешь ввиду под этим названием, но похожа ты больше на недоделанного дьюри…

— А ты, значит, доделанный? — с ехидцей спросила я.

Последовала длинная пауза. Ответ же чуть не довел меня до истерики.

— Я… король Вересии, страны дьюри… Сын погубленного наемниками большеротых Вазиминга Второго. — Он пнул носком сапога из тонкой коричневой кожи руку мертвого гиганта. — А Милиен — принц Вересии…

Я некоторое время растерянно следила за его хождением по дому. Что ж… Короли… наследные принцы… Куда мне-то, бедной утопленнице, деваться?

Милька подошел очень тихо ко мне и, подняв руку, раскрыл ладошку. На ладошке его лежала маленькая сахарная звездочка. Такие очень часто приносил ему Элизиен.

— Это мне, Милиен? — спросила я. — Кушай сам, ты же их очень любишь…

Мальчик рассмеялся и, накрыв звездочку другой ладошкой, через секунду вновь протянул мне руку, и раскрыл ладонь. На ней лежало уже две звездочки.