Мауд ушел за горизонт под углом, который обещал долгие сумерки. С трудом передвигая ноющие от перенапряжения ноги, Раймонд с Марией потащились вверх, в деревню. За ними шли козы и дети, совершенно перемешавшись друг с другом.

Мария сказала с отвращением:

— Они бросили Новый Город — красивый, чистый Новый Город — и вернулись в эту грязь.

— Не наступи на козу! — Раймонд обвел ее вокруг корявого тела животного, лежавшего на тропе. Мария закусила губу.

Они нашли вождя. Он сидел на скале и глядел вдаль. Он приветствовал их, не высказав ни удивления, ни удовольствия. Группа детей складывала костер из веток и сухих щепочек.

— Что происходит? — спросил Раймонд с вымученной улыбкой. — Праздник? Танцы?

— Четверо мужчин, две женщины. Они сошли с ума, они умерли. Мы сожжем их.

Мария посмотрела на погребальный костер:

— Я не знала, что вы сжигаете мертвых.

— На этот раз мы их сожжем, — вождь протянул руку и дотронулся до глянцевых золотистых волос Марии. — Вы станете моей женой на некоторое время.

Мария отпрянула и сказала дрожащим голосом:

— Нет, благодарю. Я замужем за Раймондом.

— Все время?

— Все время.

Вождь покачал головой:

— Вы сошли с ума. Вы очень скоро умрете.

— Почему вы сломали канал? Десять раз мы его ремонтировали, десять раз флиты спускались вниз в темноте и разрушали дамбы.

Вождь поколебался, но ответил:

— Канал сумасшедший.

— Он не сумасшедший. Он орошает поля, он помогает фермерам.

— Он слишком много идет одинаковым.

— Вы хотите сказать, что он прямой?

— Прямой? Прямой? Что это за слово?

— В одну линию — в одном направлении.

Вождь стал раскачиваться взад-вперед.

— Глядите — гора. Она прямая?

— Нет, конечно, нет.

— Солнце прямое?

— Послушайте…

— Моя нога, — вождь протянул ногу, кривую, волосатую. — Прямая?