— Мы можем прекрасно свалиться на одно из солнц, — сказала задумчиво Мария.

Раймонд пожал плечами:

— Система в стабильном состоянии не менее нескольких миллионов лет. Это самая лучшая гарантия.

— Наша единственная гарантия, — Мария сжала кулаки. — Если бы хоть в чем-то, хоть где-то была бы хоть какая-то уверенность — что-то, на что можно было посмотреть и сказать: это непреложно, это не изменится, на это можно рассчитывать. Но здесь ничего нет! Этого вполне достаточно, чтобы сойти с ума!

На лице Раймонда появилась вялая улыбка:

— Дорогая, в Колонии вполне хватает неприятностей.

Мария мгновенно протрезвела:

— Извини… извини, дорогой Раймонд. Пожалуйста.

— Я уже беспокоился по этому поводу, — сказал Раймонд, — вчера я разговаривал с Бирчем, директором Дома Успокоения.

— Сколько там сейчас?

— Около трех тысяч. И каждый день поступают новые, — он вздохнул, — что-то есть на Глории такое, что перемалывает нервную систему человека, не спрашивай об этом.

Мария глубоко вздохнула и сжала руку Раймонда:

— Мы преодолеем все это, дорогой, мы победим! Мы установим привычный распорядок и будем жить в добродетели.

Раймонд склонил голову:

— С божьей помощью.

— Мауд движется, — сказала Мария, — нам бы успеть в Старый Флитвилл, пока светло.

Через несколько минут им встретилась дюжина коз, которых пасла дюжина нечесаных ребятишек. Некоторые были в тряпье, другие в козлиных шкурах, прочие бегали вокруг нагишом. Ветер хлестал по их похожим на стиральные доски ребрам.

На другой тропе им попалось еще одно стадо коз, возможно, в сотню голов. Пастух-мальчишка был один.

— Вот как флиты ведут дела, — сказал Раймонд, — двенадцать ребят пасут двенадцать коз, а один — сотню.

— Они несомненно жертвы какой-то умственной болезни… Безумие наследуется?

— Это спорный вопрос… Я чувствую запах старого Флитвилла.